В концерте примет участие московский звонарь Илья Дроздихин с программой "Встречный звон". Специально для его выступления в Ивановке будет установлена уникальная переносная звонница. Программа рассчитана на час непрерывной игры, за который прозвучат православные и монастырские звоны. На концерт приглашены солисты Большого театра, Тамбовский камерный хор и симфонический оркестр. Прозвучат романсы русских композиторов и опера Рахманинова "Алеко".

Источник - http://tambov.mk.ru/news/2011/05/25/591992-v-tambove-podhodit-k-kontsu-rahmaninovskiy-festival.html

Компания "Дроздихин и Партнеры" подключилась к проекту по воссозданию традиций Православного колокольного звона – замена плоских колоколов на настоящие колокола.

Все храмы, где вместо колоколов висят нетрадиционные для православного звона имитаторы колоколов, называемые «плоские колокола» (металлофоны из титановых или медных пластин), могут обменять их на настоящие колокола, а также получить профессиональную и качественную помощь в установке и настройке набора колоколов.

Список храмов, присоединившихся к проекту:
1. Храм свт. Николая Чудотворца в Сабурове (Москва), 2008 г. – 7 колоколов
2. Николо-Перервинский монастырь (Москва), 2009 г. – 10 колоколов
3. Храм Николая Чудотворца в Бирюлево – 2010 г.
4. Храм Петра и Павла на Новой Басманной – 2010 г.
5. Храм иконы Божией Матери «Живоносный Источник» в Царицыне – 2010 г.
6. Храм Всех Святых на Соколе – 2011 г.
7. Храм Рождества Богородицы в Черкизове (Новоподрезкове) – 2011 г.

Социальный проект: "Замена металлофонов на колокола": http://drozdihin.ru/zamena

Средние наборы:
8 колоколов, 270,160,90,38,16,12,9,5=600кг
9 колоколов, 426,270,160,90,38,16,12,9,5=1026кг

Большие наборы:
10 колоколов, 826,426,270,160,90,38,16,12,9,5=1852кг
11 колоколов, 1640,826,426,270,160,90,38,16,12,9,5=3492кг
12 колоколов, 3250,1700,820,450,270,140,80,35,18,12,8,4=6742кг

* Мастерская Чернова отлила набор колоколов в храм иконы Божией Матери  Живоносный Источник в Царицыно

* Мастерской Константина Чернова был отлит большой колокол для храма Спаса на Песках (Москва)

http://bellmoskow.ru/

Работы проводились под чутким руководством руководителя компании Дроздихина Ильи Михайловича. Чин освящения колоколов в этот большой праздник для любого православного христианина был совершен в конце крестного хода, а после отпуста начался непосредственно подъем сначала малых (160,270,426 кг) колоколов, а после – больших (826кг и 1640 кг).

Быстрой и слаженной установке поспособствовал и тот факт, что колокольня еще не достроена и колокола легко можно опустить через крышу. Колокола заняли свое место, а следом был установлен шатер с крестом.

Наладка системы управления звоном и обучение звонарей были проведены лучшими специалистами Московской Школы Звонарей Ильи Дроздихина. А достойным завершением работ по колокольне Никольского храма поселка Володарского станет концерт колокольного звона 31 июля.

Благодарим: свящ. Сергия Свалова с матушкой, а также всех помощников: благоустраителей, благоукрасителей и жертвователей!

Исполнитель проекта – «Дроздихин и Партнеры», http://drozdihin.ru/archives/146
Литье колоколов, установка и настройка, школа звонарей: (495) 724-84-15

"Его легко можно будет отличить от остальных звонов, но он не будет резать слух", - говорит Илья Дроздихин.

Илья Дроздихин о колоколах и московских пробках теперь рассказывает осторожно. Говорит, услышали люди звон, а для кого он - не поняли.

"Новость, которая прошла в блогах, в Интернете, немного преувеличена. Конечно, звонари не будут звонить целыми днями", - продолжает Илья Дроздихин.

Строго по расписанию. В часы пик планируется использовать так называемый метельный звон. Еще до революции он применялся во время сильных снегопадов и метелей. Колокольни служили маяками. Теперь могут стать GPS-навигаторами. Услышал колокол - значит поблизости пробка. Блогеры на инициативу звонарей отреагировали с иронией.

"Отлично! Еще можно отзванивать последние новости и в промежутках - свежие анекдоты".
"Надо беруши покупать, это ж вся Москва с утра до ночи звенеть будет".
"А что, нормальная идея. Звонари будут звонить в сайты с пробками, а те оповещать водителей".

По словам автоэкспертов, пробки не разогнать ни молитвой, ни перезвоном. В колокола звонить должны те, кто с пробками бороться действительно должен.

"Проблема у нас даже не в информации, хотя даже информация с помощью колоколов - это экзотика. Проблема в устройстве сети. Городу придется очень много поработать, чтобы сеть свою в порядок привести. Это гораздо сложнее и дороже", - объяснил Михаил Блинкин, научный руководитель НИИ транспорта и дорожного хозяйства.

Илья Дроздихин предлагает способ финансово экономичный, зато богатый духовно. Ведь у каждого своя дорога к храму.

"Многим известно, что с пяти до семи - самое пробочное время. Как раз идет богослужение в храме, и люди могут вместо того, чтобы стоять в пробках, жечь бензин, тратить нервы, зайти в храм, помолиться, перевести дух, подумать о вечном. А в семь часов, когда будут свободные дороги, спокойно продолжить свою дорогу", - советует Илья Дроздихин.

То, что звон животворящий делает, смогут оценить даже атеисты. Главное -расслышать его среди дорожной какофонии.

"Если на нее откликнется хотя бы 5-9 автомобилистов в часы пик, и мы его немножко облегчим и растянем, то это замечательная инициатива, которую я всячески приветствую", - продолжает Михаил Блинкин.

Уже сейчас в московской школе звонарей идет обучение метельному звону. У него специфический, ломаный ритм. Чтобы воплотить идею в жизнь, предстоит договориться с настоятелями храмов. Важно их месторасположение. Желательно поближе к загруженным московским улицам. Правда, что делать в таком случае с проблемой парковки, звонари еще не придумали.

Звонко-звонко разносится по всему Свято-Игнатьевскому скиту и далеко за его пределами деревянный перестук. «Что это такое?!» – недоумевали поначалу только что прибывшие в скит и еще не успевшие освоиться паломники. «Происходит постройка нового дома? Но почему так ритмично и бесперебойно работают мастера?!» …А между тем, стук явно приближается, вот он все ближе-ближе… Да это же вовсе не молотки умелых мастеров! Это – самое настоящее било! Одна из сестер быстро ударяет небольшой колотушкой по длинной узкой резной доске, которая и называется билом! Что же это, нововведение? Как оно могло появиться?

Монах, клеплющий в ручное било. Греция. Метеора. Монастырь св. Варлаама

Сейчас мало кто знает, что в действительности било употреблялось христианами с самых первых веков по Рождестве Христовом, причем преимущественно – в монастырях. Об использовании бил упоминается во многих древних рукописных источниках. Например, в житии прп. Феодосия Киновиарха, написанном еп. Петрийским Феодором, в «Луге духовном» блж. Иоанна Мосха (VI – нач.VII в.), в полных Типиконах XI–XII вв. и в сочинениях Патриарха Антиохийского Феодора IV Вальсамона (XII в.). По свидетельству автора книги «История колоколов и колокололитейное искусство» Н.И. Оловянишникова, била и клепала применялись почти на всем Востоке: на Афоне, на Синае, в Иерусалиме, в некоторых церквях Константинополя, в Болгарии и отчасти в Сербии.

Было широко распространено использование била и в России, куда оно перешло из Византии. Об употреблении его говорится во многих местах летописных сказаний XI–XIV вв., а из переписных книг Новгородской области XVI столетия становится очевидным, что в то время колокола еще почти не использовались: в монастырях и приходских церквях имелись лишь била и клепала. Да и повсеместно в России колокола не скоро вытеснили древние била, кое-где они употреблялись вплоть до самого последнего времени.

Металлическое било (клепало) в виде «ангеловых крыл». Колокольня Ксиропотамского монастыря на Афоне. 2002 г

Издавна святые отцы придавали билу очень высокое символическое значение. Так, в «Сказаниях о Церкви» свят. Германа Константинопольского говорится, что било есть «образ гвоздей, которыми были прободены руки и ноги Господа, что отозвалось во всех концах вселенной». Святитель Софроний, патриарх Иерусалимский, уподоблял его «трубам ангельским, в которые вострубят ангелы в последний день, и звуком их возбудят все народы». Патриарх Феодор Вальсамон считал, что «ударение в железное или медное било выражает нам образ будущего суда и знаменует ту ангельскую трубу, которая имеет созвать всех из гробов к суду общему», в то время как великое ударение (в деревянное било) было изобретено «для благовестия Божественного Евангелия и для чтения прочих священных книг». Святитель Симеон, архиеп. Фессалоникийский, в одном из своих произведений так описывает созыв братии к полунощнице: «В полночь или немного спустя, когда ударят в било, во образ последней ангельской трубы, встают все от сна, как от смерти». О биле в высокой стихотворной форме писал архиеп. Имбросский Афанасий, а армянский поэт Григор Нарекаци (рубеж X – XI вв.) в своих стихах воспевает его как «новое орудие музыкальное» [то есть стоящее как бы над гуслями, цитрами и кимвалами] и говорит, что это есть «свирель новая, иного вида, / Принятая нами вместо старой, что не пустозвонит по-язычески / И не звучит суетно-грубо по-иудейски».

Било большое (великое) деревянное. Слева – металлическое било (клепало). Лавра прп. Афанасия на Афоне. 2002 г

Существуют разные виды бил: деревянные, металлические и каменные. Деревянные изготавливаются лишь из твердых пород дерева: на Афоне и в Константинополе – из каштана, в странах Восточной Европы – из клена, ясеня и березы. Металлические била делаются из железа, меди, чугуна и колокольной бронзы. Иногда к деревянному билу прикрепляются металлические пружины, которые при ударе и сотрясении издают дополнительный звон. Каменные била встречаются, конечно, реже. До сих пор они используются только в монастырях Сирии и Эфиопии, а в России упоминания о них имеются лишь в документах XV века (такое било, например, было в Соловецком монастыре во времена игуменства там прп. Зосимы).

По размеру била подразделяются на два типа: большое – «великое» и малое – «бильце». Большое било делается из длинной доски или бруса прямой либо дугообразной формы и подвешивается горизонтально (реже – вертикально) у входа в храм или вблизи него, в бильнице. Ударять в него могут два человека четырьмя молотками. Малое било делается или в форме коромысла (тогда один из его концов кладется на плечо), или в виде короткого двухлопастного весла (в таком случае его держат в левой руке за «талию»). Ударяют в него молотком, который тоже может иметь самую разнообразную форму. Держат било строго горизонтально – таким образом, чтобы при взгляде на клеплющего вспоминался крест.

Молоточки, используемые для бил в афонских и метеорских монастырях

Традиционным критерием для классификации бил является также характер их звучания – «ударение». Различают Великое ударение (в большое деревянное било), Малое (в бильце) и Медное или железное ударение (в металлическое било, причем ударяют металлическим же молотком или крупными гвоздями). Использование била в ходе богослужения регулируется в целом Богослужебным Уставом – Типиконом, но отдельные указания содержатся также в Постной и Цветной Триодях. В современном афонском Уставе предписывается использование нескольких видов бил: деревянного ручного, больших деревянных и железных будничных и праздничных. Применение их строго регламентировано. Вот как, например, описывается афонский звон в книге «Письма святогорца к друзьям своим о святой Горе Афонской»: «Часа за два до заката солнышка начался бой в деревянную доску к наступающему всенощному бдению; довольно долго разносились по отдаленным частям внутреннего расположения Лавры слабые звуки призывной токи и замирали за обителью, на первых соседних холмах. Деревянный бой через полчаса сменился металлическим: несколько времени ударяли в чугунную доску и, наконец, отозвалась на пустынных высотах шумная игра нескольких колоколов».

Крестный ход в скиту. Храмовый праздник в честь свт. Иоанна Тобольского

Если вам вдруг посчастливится совершить увлекательную экскурсию на колокольню Петропавловского собора в северной столице, то в обширном отделении курантов вы, безусловно, обратите внимание на десятки самых разных колоколов, среди которых есть и 20-пудовый времен Ивана Грозного, и колокол XVII столетия весом 209 пудов, и 12-пудовый колокол амстердамского литья, вывезенный в свое время из Голландии...
И тем не менее подлинным украшением Петропавловской звонницы является большой пятитонный колокол, мощный и звонкий голос которого звучит над Санкт-Петербургом каждый час.

Этот великан был отлит еще в 1688 г., в период правления царевны Софьи, о чем сообщает надпись славянской вязью, находящаяся чуть выше ударного пояска по окружности колокола. Но надпись чуть ниже извещает, что данный колокол был перелит в 1905 г. «для Петропавловского собора с добавлением высочайше отпущенного металла на Гатчинском заводе Т-ва А. С. Лаврова». Богатый рельефный орнамент, изображения различных фигурок выполнены с подлинно художественным мастерством, подчеркивающим высокий профессионализм гатчинских умельцев. Подобные колокола можно встретить и на других звонницах знаменитых русских святынь.

Первое упоминание о колоколах на Руси можно найти в Новгородской летописи за 1066 г. Известный русский историк М. И. Пыляев писал, что «...колокола эти, вероятно, были другого устройства и едва ли сохранились до нас». На протяжении многих веков они сопровождали своим звоном жизнь нашего народа и являлись большой ценностью культурного наследия старой России. Но и сегодня колокола, их прошлое и настоящее, привлекают к себе внимание специалистов из многих областей знания — музыковедов, искусствоведов, этнографов, историков, металлургов. Им посвящены краеведческие конференции и научные сборники.

История гатчинских колоколов начинается в 1877 г., когда известный ученый-металлург, полковник артиллерии Александр Степанович Лавров высочайшим разрешением государя императора Александра II основал в городе небольшой меднолитейный завод.

Среди бумаг архивного фонда Строительного отделения Санкт-Петербургского губернского правления и по сей день хранится очень любопытный документ. В деле «По прошению полковника Лаврова о выдаче свидетельства о состоянии завода» имеется запись Гатчинского дворцового правления от 5 марта 1879 г., в котором указано следующее:

«Дано... артиллерии полковнику Александру Степановичу Лаврову... в том, что участок земли, находящейся в г. Гатчине, Мариенбургской части, в конце Средней улицы, утвержден за ним с высочайшего разрешения, объявленного в предписании... министра императорского дворца от 31 числа января 1877 года за № 78, на котором уже и построен согласно высочайше утвержденному в 25 день января того же 1877 года плану меднолитейный завод».

А вот что сообщает об открытии Лавровского завода исторический очерк, изданный в 1901 г., к 25-летию существования этого предприятия:

«Двадцать пять лет тому назад, а именно 1-го октября 1876 года, Артиллерии Генерал-Майор Александр Степанович Лавров основал бронзоволитейный завод для распространения изобретенной им в 1868 году фосфоритной бронзы, на которую в России ему была выдана в то время привилегия. Так как дело фосфоритной бронзы было новое, да и основатель завода не располагал большими денежными средствами, то литейный завод был первоначально построен им в принадлежащей ему близ г. Луги мызе Турово.

Кратковременный опыт показал, что начатое дело хотя и может продолжать свое существование, но для своего развития должно быть перенесено ближе к большому центру; к тому же весною 1877 года завод близ Луги сгорел, а потому с октября того же года дело переведено было в Гатчину, где у А.С. Лаврова тоже имелся небольшой участок земли».

Уже в конце 1877 г. в непосредственной близости от императорского дворца, на берегу живописной реки Колпанки, рядом с Егерской слободой был основан и пущен в строй новый завод. Пусть вас не удивляют такие быстрые сроки строительства. Все объясняет краткая характеристика предприятия, которое включало главное кирпичное здание литейной с примыкавшей к нему деревянной пристройкой, обшитой с наружной и внутренней сторон кровельным железом. В литейном находилось пять горнов и топок, отапливаемых коксом. Вытяжная труба общей высотой 17 сажен (34 метра) снизу на 10 сажен была из кирпича, а сверху на 7 сажен из листового железа. В пристройке размещались четыре верстака с семью тисками и склад материалов. Завод обслуживали тогда всего 18 рабочих (пять формовщиков, три шишельника, пять обрубщиков и пять подсобников) и несколько человек заводской администрации. Общая площадь предприятия А.С. Лаврова составляет 870 квадратных сажен.

В те годы шла война на Балканах и завод успешно изготовлял запасные части к выходящим из строя орудиям. Но как только закончилась война и поставки на фронт сократились, хозяин предприятия приступил к поиску новых рынков сбыта и новых потребителей. Такими оказались многочисленные заказчики на церковные колокола.

Конец XIX — начало XX вв. ознаменовалось в России строительством сотен храмов. Потребность в колоколах была огромной, поэтому уже в 1882 г. меднолитейный завод взялся за изготовление церковных колоколов, но более совершенных, чем отливаемые старыми отечественными заводами. Всем известна слава русских колоколов, отличающихся как по внешнему виду, так и по звуку. Нигде в Европе не отливали таких больших колоколов и нигде в мире их малиновый звон не трогал так душу человека своей торжественностью, как перезвон наших церковных колоколов.

Гатчинский завод с самого начала колокольного производства обратил серьезное внимание на существенные недостатки местных колоколов и приступил к обширным опытам для их устранения. Задача предприятия состояла в том, чтобы, улучшив прочность колоколов, в то же время сохранить их форму и звучание. Как удалось ее решить, можно узнать из того же очерка по истории завода А.С. Лаврова.

«Долгие труды завода увенчались настолько успешным результатом, что завод счел возможным выдавать на свои колокола ручательства в прочности сначала на один год, потом на три года, а затем, продолжая свои труды на пути усовершенствования металла и способа литья колоколов, завод достиг наконец того, что, предлагая своим покупателям колокола изящной наружности с сильным и приятным звуком, может безбоязненно выдавать письменные ручательства за их прочность на пять лет, а для очень больших колоколов, представляющих и большую ценность, увеличить срок ручательства и до десяти лет с тем же обязательством перелить бесплатно колокол, если бы он в течение этого срока разбился или лопнул и дал трещину.

По примеру Гатчинского завода и вследствие требований заказчиков, некоторые другие русские колокольные заводы начали также выдавать ручательства за свои колокола...». Вот такие были времена! О том, как велика была прочность гатчинских колоколов, рассказывает следующий случай. В конце 1898 г. по заказу одного из приходов Гдовского уезда Санкт-Петербургской губернии на заводе были изготовлены два колокола: в 305 и в 70 пудов. Неподалеку от Гатчины поезд, с которым они следовали, потерпел крушение. Большой колокол был сброшен под откос, а малый перелетел через находившуюся впереди платформу и врезался в тендер паровоза. И хотя на их поверхности появились многочисленные царапины и ссадины, оба колокола остались целы. Несмотря на то, что Управление железных дорог предоставило заказчикам денежные средства, необходимые для переплавки колоколов, они не понадобились. После шлифовки и доставки по адресу колокола были подняты на колокольню сельского храма, где, может быть, звонят и поныне.

В 1901 г. на меднолитейный завод А.С. Лаврова пришло благодарственное письмо от прихожан церкви села Карповки Ананьевского уезда Херсонской губернии, еще раз доказывающее особую прочность гатчинских колоколов. Впрочем, подобные письма не были редкостью.

«...24 июня сего года доставленный колокол Вашего завода из Одессы через комиссионера князя Гагарина, небольшой величины всего 27 пудов 17 фунтов, был поднят уже на колокольню вышиною около 6 саженей; церковь находится в глухой местности, приспособлений особенных нельзя было найти, поэтому при подъеме канат, затянутый в ухо колокола, перетирается и колокол падает на землю, перепугав народ. К счастью, что все были в дали. Подбежал жертвователь, председатель попечительского совета: а что разбился? Оказывается нет, все порадовались, и в следующий праздник колокол подняли и долго в него звонили. Он оказался хорошего качества и вполне отвечает объявлению, опубликованному в "Церковных Ведомостях": "Церковные неразбиваемые колокола..."»

Время не сохранило до наших дней имена первых мастеров колокольного дела. Удалось лишь установить, что многие годы на гатчинском заводе трудился талантливый мастер-самородок Семен Григорьевич Суворов. Это именно при его участии были отлиты многие колокола для храмов России и некоторых зарубежных государств (Болгарии, Англии и других). И совсем не случайно гатчинские колокола получили заслуженные награды: в 1882 г. на Всероссийской выставке в Москве — золотую медаль; в 1883 г. на выставке в Риге — серебряную медаль; в 1896 г. на Всероссийской выставке в Нижнем Новгороде — золотую медаль... На рубеже XIX—XX столетий завод А. С. Лаврова помимо основной продукции — колоколов, а также бронзового, медного и стального литья — в качестве побочного товара успешно выпускал упряжные бубенцы и поддужные колокольчики. Без них тогда не обходилась ни одна лихая конная тройка. Под руководством известного своею редкой специальностью гатчинского священника отца Аристарха Израилева, скончавшегося в 1896 г., завод установил у себя настройку колоколов по камертонам. Он изготовлял не только комплекты колоколов для исполнения на них народного гимна и некоторых других песнопений, но и исполнял все заказанные ему церковные звоны из гармонично подобранных колоколов. Имея у себя прекрасного специалиста, завод давал консультации, как из неправильно подобранных колоколов при храмах составлять хорошо звучащий, мелодичный аккорд.

Кроме того, гатчинские колокола имели отличительные звуковые языки. Железные, серебряные и медные языки, характерные для российских колоколов, в Гатчине были заменены на самые прочные — стальные.

В 1894 г. в связи с расширением предприятия его преобразовали в «Товарищество Гатчинского медно- и сталелитейного завода А. С. Лаврова», и было создано акционерное общество с основным капиталом в 500 тысяч рублей. А для увеличения денежных средств выпущено и реализовано 1200 акций по 250 рублей каждая. Впоследствии эти мероприятия экономически оправдали себя. Значительно увеличилось и число рабочих. Если в 1880 г. их было всего 33 человека, то в 1895 г. уже в десять раз больше.

Продукция завода пользовалась огромным успехом, о чем свидетельствуют цифры, приведенные в очерке по его истории, Здесь сообщается, что в 1882—1892 гг. предприятие приняло 363 заказа и подготовило колоколов общим весом в 11 955 пудов, в 1893—1901 гг.— 897 заказов и изготовило колоколов общим весом в 42 383 пуда. В это же время на гатчинском заводе проводились научные эксперименты в области металлургии, в частности исследования с отливкой фосфоритной бронзы. Над ними усердно трудился сам владелец предприятия, генерал-майор артиллерии Александр Степанович Лавров (1838—1904 гг.). В течение многих лет он состоял почетным членом Царскосельского Уездного Земского Собрания и был попечителем учебных заведений старой Гатчины. Щедрый жертвователь, А.С. Лавров стоял у истоков строительства церкви Покрова Пресвятой Богородицы в Егерской слободе. В 1887 г., за несколько месяцев до освящения храма, он передал в дар церкви семь колоколов, специально отлитых на заводе. После церемонии торжественного подъема они заняли свое место на церковной звоннице.

Известно, что гатчинские колокола украшали и многие другие духовные святыни края. Среди них гатчинский собор Св. Апостола Павла. В начале XX столетия на его колокольне имелось десять колоколов. Один из них был отлит на заводе А. С.Лаврова в 1898 г. и получил заслуженную оценку у заказчиков, о чем свидетельствует фрагмент письма, полученного заводским Управлением:

«Комиссия в память столетия города Гатчины, совместно с Причтом и Старостою Собора, в собрании 18 ноября 1898 года единогласно постановили письменно выразить Вашему Превосходительству, что все мы, нижеподписавшиеся, сим шлем Вам свою сердечную благодарность и свидетельствуем, что колокол Вашего завода по своим прекрасным качествам по силе, чистоте и продолжительности звука превзошел все наши ожидании...»

В 1898 г. был отлит колокол для церкви Пресвятой Троицы Гатчинского Императорского дворца. Ранее на этой звоннице уже имелись три колокола Павловского времени. На рубеже XIX XX вв. «Товарищество Гатчинского медно- и сталелитейного завода Л.С.Лаврова» занимало лидирующее место по производству колоколов на северо-западе России. Из самых отдаленных мест страны приезжали в Гатчину заказчики, а значительная удаленность завода от центральных губерний не стала препятствием для распространения его продукции. Государь император Николай II своим личным распоряжением министерству путей сообщений установил льготный, крайне дешевый тариф по 0,01 копейки с пуда и версты для перевозки готовых колоколов по железнодорожным магистралям.

В 1904 г., после смерти А.С. Лаврова, завод унаследовал его зять Ф.В. Герберг. При нем эксперименты по цветной металлургии прекратились и завод быстро превратился в обычное капиталистическое предприятие, выпускающее помимо колоколов различные детали торпед и мин для столичного Обуховского завода и чугунные фонарные столбы, которые устанавливались на петербургских и гатчинских улицах.

В эти же годы здесь выпускались пожарные колокола. Их охотно приобретали местные пожарные общества, которых в окрестностях Гатчины было немало. Некоторые колокола владелец завода бескорыстно жертвовал пожарным дружинам. В 1906 г. он подарил четыре малых колокола гатчинским пожарным, а в 1910 г. один большой колокол - Мариенбургскому пожарному обществу, где состоял почетным членом правления. В 1913 г. газета «Гатчинская неделя» поведала своим читателям следующую информацию: «В деревне Мозино директор завода Товарищества А.С. Лаврова Ф.В. Герберг пожертвовал добровольной пожарной дружине 2-пудовый медный колокол (ценою в 500 рублей) для производства тревог».

Начавшаяся в 1914 г. первая мировая война значительно сократила выпуск колоколов. Завод почти полностью перешел на выполнение военных заказов для действующей армии. А вскоре на сходе рабочих завода, по предложению помощника директора предприятия С. И. Рождественского, было решено «отчислять с 1 августа по 1% от заработанного рубля в пользу жен и детей запасных Гатчины». Тогда же изменился и заводской устав, а его основной капитал путем выпуска и реализации дополнительных акций был увеличен вдвое и составил 1 миллион рублей. Изменилось и название предприятия. Оно стало именоваться «Товариществом гатчинского меднопрокатного и меднолитейного завода». Фамилия А.С.Лаврова уже больше не упоминалась.

После 1917 г. гатчинские колокола больше не отливались, хотя еще долго напоминали о себе благовестным звоном, разносившимся над Гатчиной и всей округой.

Национализированный завод выпускал самую разнообразную продукцию: от весовых гирь до машин для бумажной промышленности. О старой продукции здесь лишний раз старались не вспоминать, а советские историки тех лет о бывшем лавровском заводе сообщали буквально следующее:

«...Кто, кроме церковников и подрядчиков, строивших "божьи храмы", знал до революции о меднолитейном заводе Лаврова? Здесь рабочие отливали колокола, звон которых помогал попам одурачивать широкие массы трудящихся, отвлекать их от насущных задач классовой борьбы». В 1927 г. на общем собрании рабочих завода было вынесено постановление присвоить ему имя первого большевистского коменданта Гатчины Семена Рошаля (1896—1917), участвовавшего в защите красного Петрограда и жившего когда-то в Мариенбурге на Зверинской улице. По окончании боев за установление советской власти в Петрограде революционный комитет послал его комиссаром на Румынский фронт, где он вскоре был жестоко убит.

В 1933 г. Мариенбург был переименован в поселок имени Рошаля, в том же году была закрыта местная Покровская церковь. Замолкли лавровские колокола. Над дачным поселком нависла мертвая тишина.

В 1938 г. городские власти лишили Гатчину Павловского собора. В закрытом храме разместился кинотеатр, Старожилы и сегодня вспоминают, как сбрасывали с колокольни большой церковный колокол, отлитый на заводе Л.С. Лаврова. Он упал, но не разбился...

Не многие Гатчинские колокола уцелели до наших дней. В музее истории Суйды, ныне уже не существующем, хранился потемневший от пламени пожара колокол из сгоревшей в 1964 г. Суйдинской церкви Воскресения Христова. В прошлые времена этот храм украшали 5 больших и малых колоколов. Чудом спасенный из огня, этот колокол в 1987 г. был передан в дар музею жителем Гатчины, бывшим преподавателем истории Л.И. Пакконеном. После закрытия музея в 1993 г. эта ценная реликвия пополнила фонды музея истории Сиверской, где находится и поныне. Надпись на колоколе указывает, что он был изготовлен Товариществом Л.С. Лаврова. К го вес 2 пуда 33 фунта. В дальнейшем колокол займет свое историческое место на колокольне новой строящейся церкви в Суйде. В Сиверском музее хранятся еще два пудовых лавровских колокола, найденные в 1988 г. в деревнях Даймище и Ляды. Эти святыни в январе-феврале 1995 г. экспонировались на выставке «Храмы Гатчины», которая с успехом прошла в Центральной городской библиотеке имени А.И. Куприна.

Один из колоколов имеется на Санкт-Петербургском заводе «Монументскульптура». Надпись сообщает, что он был «Отлит Гатчинским заводом А.С.Лаврова в 1905 году, вес 6 пудов, 23 фунта». В 1990 г. по нему, как по оригиналу, впервые за многолетнюю историю предприятия был отлит колокол для Преображенской церкви в поселке Толмачево под Лугой. Его заказчиком выступил местный житель, 80-летний ветеран А.Г. Ованесов. Колокол, переданный в дар храму, был освящен перед светлой Пасхой и торжественно поднят на колокольню.

Есть лавровский колокол и в фондах музея-усадьбы П.Е. Щербова. Гатчинские колокола украшают музейные собрания на Валдае и в Архангельске.

Завод имени Семена Рошаля и сегодня существует в Гатчине. От былой старины сохранилось оригинальное здание заводоуправления, построенное в стиле модерн в начале XX столетия. На фасаде здания установлена мемориальная доска, посвященная замечательному металлургу А.С. Лаврову. Был снесен удивительно красивый деревянный особняк, украшенный ажурной резьбой и принадлежавший когда-то бывшим владельцам предприятия.

Небольшая выставка, расположенная в конторе завода, рассказывает о прошлом этого старейшего гатчинского предприятия. Многие исторические материалы в 1976 г. были собраны уроженцем Гатчины, полковником в отставке С. А. Бабуриным и членом союза журналистов России, корреспондентом газеты «Гатчинская правда» И. Г. Любецким. В свое время была даже идея издать книгу к 100-летнему юбилею завода имени Рошаля, но осуществить мечту так и не удалось.

О местной старине сегодня вспоминает гатчинский старожил 88-летний Сергей Андреевич Бабурин, сын царского егеря. В 1925—1927 гг. он даже работал учеником, а затем подручным слесаря на этом предприятии. Тогда оно называлось «Тромелит» (Троцкий металлический завод) и выпускало домкраты, весы и гири. Живы и потомки заводских лавровских рабочих. Лет десять назад приезжали сюда и наследники бывших владельцев, проживающие теперь за рубежом. История предприятия продолжается, недавно ему исполнилось 120 лет. Но о славном юбилее в Гатчине почему-то забыли...